1948 год

Cцена из 3 акта. В ролях: Контр-адмирал — Влдимир Готовцев Горбунов — Михаил Болдуман Кондратьев — Николай Боголюбов

"Последние два акта были полным торжеством искусства: мы видели пред собою Отелло, великого Отелло, душу могучую и глубокую, душу, которой и блаженство и страдание проявляются в размерах громадных, беспредельных, и это черное лицо, вытянувшееся, искаженное от мук, выносимых только для Отелло, этот голос, глухой и ужасно спокойный, эта царственная поступь и величественные манеры великого человека глубоко врезались в нашу память и составили одно из лучших сокровищ, хранящихся в ней. Ужасно было мгновение, когда томимый нездешнею мукою {Выражение Пушкина о Мазепе.} и превозмогаемый адскою страстию наш великий Отелло засверкал молниями и заговорил бурями: "С ней?.. на ее ложе?.. с ней... возле нее... на ее ложе?.. Если это клевета!.. О позор!.. Платок!.. его признания! Платок!.. вымучить у него признание и повесить его за преступление... Нет, прежде задушить, а потом... О, заставить его признаться... Я весь дрожу... Нет, страсть не могла бы так завладеть природою, так сжать ее, если бы внутренний голос не говорил мне о ее преступлении. Нет! это не слова изменяют меня... Ее глаза, ее уста!.. Возможно ли?.." И потом, наклонившись к земле, как бы видя перед собою преступную Дездемону, задыхающимся голосом проговорил он: "Признайся!.. Платок!.. о, демон..." и грянулся на пол в судорогах..." Белинский Виссарион Григорьевич Гамлет, драма Шекспира. Мочалов в роли Гамлета.

«На той стороне» Описание, творческая группа: Центральный академический театр Советской Армии. Автор — Анатолий А. Барянов. Режиссёр (театр) — Александра А. Харламова, Владимир С. Канцель. Исполнители: Генерал-майор Батурин, начальник разведки Управления штаба фронта — Георгий И. Румянцев; майор Игнатьев, офицер военной разведки (он же Болдырев) — Михаил М. Майоров; лейтенант Валя Николаева, младший офицер разведки (она же Ольга Алексеевна Драгоева) — Мария Ф. Пастухова; старший лейтенант Денисов, офицер военной разведки — Станислав Ю. Чекан; военврач — Николай Телешев; Болдырев, заключенный исправительно-трудовых лагерей, в прошлом агент “Интеллижент-Сервис” — Георгий В. Сорокин; Мудзимура, полковник японского Генерального штаба, начальник разведки японской военной миссии в г. Харбине — Пётр А. Константинов; Сугияма, подполковник, помощник Мудзимуры по разведке — Рафаил Г. Ракитин; Фурута, капитан, адъютант Мудзимуры — Юрий Чернышёв; дочь Мудзимуры — Генриетта Т. Островская; Пржедецкий, белый эмигрант, бывший семеновский офицер — Николай Неронов; Кислов, белогвардейский генерал, руководитель “Русского фашистского союза” в Маньчжурии — Владимир С. Благообразов; Федосеев, личный ординарец генерала Кислова — Николай Елизаров; Беляева, эмигрантка — Людмила М. Фетисова; Нецветаев, перебежчик с советской стороны, изменник Родины — Вячеслав В. Сомов; Мансуров, белый эмигрант, бывший колчаковец, сотрудник японской разведки в Маньчжурии — Марк Н. Перцовский. спектакль, проза Год записи: 1948 Длительность: 01h24 http://radiosp.ru/spec/7862

Биографическая справка: Камерницкий Дмитрий Владимирович (1897-1972) - режиссер, певец (бас); артист музыкальной студии МХТ (1919-1925), актер и режиссер музыкального театра им. Вл.И.Немировича-Данченко (с 1926), постановщик спектаклей в Ленинграде и в др. городах, художественный руководитель театра оперы и балета в Душанбе (1940-1941), главный режиссер Белорусского театра музыкальной комедии (1943-1946); педагог, руководитель оперного класса в Музыкальном институте им. Гнесиных в Москве (1952-1962). Заслуженный артист РСФСР (1940). Иван Николаевич Берсе́нев (настоящая фамилия — Павли́щев; 11 (23) апреля 1889, Москва — 25 декабря 1951, Москва) — русский советский актёр, театральный режиссёр, педагог. Народный артист СССР (1948) Иван Николаевич Павлищев родился в Москве, в семье управляющего торговой фирмой. Детство и юность прошли в Киеве. Среднее образование получил в Киевской 1-й гимназии, которую окончил в 1905 году[4]. Увлёкся театром ещё будучи гимназистом. В восьмом классе гимназии поступил в драматическую школу Е. А. Лепковского и начал играть в любительских спектаклях, ездил с группой молодых актёров на гастроли в Бердичев и Житомир. Так как гимназистам запрещалось выступать на сцене, взял артистический псевдоним Берсенев. В 1905—1908 годах учился в Киевском университете. Участвовал в любительских спектаклях в народном доме. В пьесе «Рабочая слободка» Е. П. Карпова играл роль Фёдора Ластовкина. В этой роли его увидел И. Э. Дуван-Торцов, антрепренёр Театра «Соловцов», который и пригласил его в свою труппу. В 1907—1910 годах — актёр Театра «Соловцов», где работал под руководством К. А. Марджанишвили. Дебютировал на сцене в роли Родэ в пьесе А. П. Чехова «Три сестры». В театральном сезоне 1908—1909 вместе с К. А. Марджанишвили перешёл в антрепризу М. Багрова в Одессе, затем вернулся в Киев. В 1911—1923 годах — актёр Московского Художественного театра (МХТ), за это время сыграл около 20 ролей. В кинематографе дебютировал в 1913 году. В 1919 году, гастролируя с театром в Харькове, группа во главе с В. И. Качаловым оказалась отрезанной от Москвы событиями Гражданской войны. Начались гастрольные странствия сначала по югу России (Крым, Одесса, Ростов, Екатеринодар, Поти, Тифлис, Батуми), затем за рубежом (Константинополь, София, Белград, Загреб, Вена, Прага, Братислава, снова Вена, Берлин и другие). В мае 1922 года группа вернулась в Москву. В 1922—1936 годах — актёр (в 1928—1933 — заместитель директора, в 1933—1936 — директор и художественный руководитель) 1-й Студии МХТ (с 1924 — МХАТ 2-й). В качестве режиссёра дебютировал в 1925 году, поставив пьесу Н. А. Венкстерн «В 1825 году» (совместно с Б. М. Сушкевичем) После закрытия в 1936 году МХАТа 2-го — актёр и режиссёр Театра имени МОСПС (с 1938 — Театр имени Моссовета). С января 1938 по декабрь 1951 года — актёр и художественный руководитель (в 1949—1951 — главный режиссёр) Театра им. Ленинского комсомола (ныне «Ленком»). В 1937—1951 годах преподавал в ГИТИСе им. А. В. Луначарского (с 1939 — профессор по кафедре режиссуры). Член ВКП(б) с 1947 года. В Москве жил в доме № 7 в Брюсовом переулке и доме № 5/7 в Камергерском переулке. Могила Берсенева на Новодевичьем кладбище Москвы. Умер 25 декабря 1951 года в Москве. Похоронен на Новодевичьем кладбище (участок № 2) (скульптор памятника — Е. Янсон-Манизер). Семья Был женат на актрисе Софье Владимировне Гиацинтовой (1895—1982)[2]. Последние два года жизни, официально не оформляя развод, жил в гражданском браке с балериной Галиной Сергеевной Улановой (1909—1998). Павел Александрович Ма́рков (1897 — 1980) — русский советский театральный критик, режиссёр, историк и теоретик театра, педагог. Заслуженный деятель искусств РСФСР (1944). Доктор искусствоведения (1960). Родился 10 (22 марта) 1897 года в Туле. Потомственный дворянин, происходил из древнего рода, представители которого участвовали в Куликовской битве. Дальний родственник одного из основателей партии «Союза Русского народа» Николая Евгеньевича Маркова и белого генерала Сергея Леонидовича Маркова. Сын Александра Павловича Маркова и Александры Арсеньевны Пятницкой. С 1912 года семья переехала в Москву. Павел Марков в 1921 году окончил историко-филологический факультет Московского университета. Театральную деятельность начал в 1920 году в Студии сатиры. С 1919 года выступал как критик, рецензент, очеркист[2]. В 1923—1924 годах Марков вёл :D режиссёрско-педагогическую работу в 3-й Студии МХАТ. В 1925—1949 годах заведовал литературной частью МХАТа и в этом качестве немало способствовал утверждению в репертуаре театра современной советской драматургии. В 1933—1944 годах Марков был заведующим художественной частью МАМТ имени Вл. И. Немировича-Данченко. В 1944—1949 годах — художественным руководителем МАМТ имени К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко. Поставил спектакли: «Кащей Бессмертный», «Моцарт и Сальери» Н. А. Римского-Корсакова (оба в 1944), «Любовь поэта» («Сказки Гофмана») Ж. Оффенбаха (1948). Совместно с Д. В. Камерницким поставил оперу «Семья» Ходжи Эйнатова (1940), совместно с П. И. Румянцевым оперу «Суворов» С. Н. Василенко (1942), совместно с П. С. Златогоровым оперу «Любовь Яровая» В. Р. Энке (1947). В ГАМТ поставил спектакли: «Северные зори» Н. Н. Никитина (1952, совместно с К. А. Зубовым), «Порт-Артур» И. Попова и А. Н. Степанова (1953, совместно с К. А. Зубовым), «Проданная колыбельная» Х. Лакснесса (1955). В 1955—1962 годах Марков был режиссёром МХАТа. Поставил спектакли: «Золотая карета» Л. М. Леонова (1957, совместно с В. А. Орловым и В. Я. Станицыным), «Братья Карамазовы» по Ф. М. Достоевскому (1960, совместно с Б. Н. Ливановым и В. П. Марковым). С 1939 года преподавал в ГИТИСе, с 1943 года — профессор. Павел Марков был членом редакционной коллегии (т. 1) и главным редактором (т. 2—5) Театральной энциклопедии в 5 томах[3]. П. А. Марков выведен в образе Миши Панина в «Театральном романе» М. А. Булгакова. Умер 5 апреля 1980 года. Похоронен в Москве на Введенском кладбище. Александр Яковлевич Таиров (настоящая фамилия Корнблит, 24 июня (6 июля) 1885, Ромны — 25 сентября 1950, Москва) — российский и советский актёр и режиссёр. Создатель и художественный руководитель Камерного театра (1914—1949), Народный артист РСФСР (1935). Александр Таиров родился в 1885 году в Ромнах Полтавской губернии в еврейской семье. Мать, Мина Моисеевна, рожала первенца у родителей в Ромнах, нуждаясь в помощи из-за слабости здоровья. Отец, Яков Рувимович, руководил двухклассным еврейским училищем в Бердичеве, где прошло детство Александра. Учился в Киевской гимназии, живя у сестры отца[3]. По настоянию родителей 10 лет учился в Киевском и Петербургском университетах на юриста, совмещая учёбу с театральной деятельностью. Решив связать себя с театром, взял фамилию Таиров («таир» – по-арабски «орёл») и перешёл в лютеранство, чтобы не быть стеснённым чертой оседлости. В это же время женился на своей двоюродной сестре Оле, студентке физмата Бестужевских курсов. Через год у них родилась дочь Мурочка. На сцене Таиров дебютировал летом 1904 года — в Драматическом товариществе под руководством А. Н. Лепковской, сыграв Петю Трофимова в «Вишнёвом саде» А. П. Чехова. В 1905 году — в труппе М. М. Бородая в Киеве. В сезон 1906—1907 гг. был актёром театра В. Ф. Комиссаржевской в Петербурге. До 1913 года Таиров играл в театрах Санкт-Петербурга, Риги, Симбирска, три года в Передвижном театре П. П. Гайдебурова, где начал режиссёрскую деятельность, поставив в 1908 году спектакли «Гамлет» и «Дядя Ваня». В 1913 году Таиров окончил юридический факультет Петербургского университета и поступил в московскую адвокатуру, которую в скором времени оставил, чтобы в том же году поступить в Свободный театр К. А. Марджанова. Поставил здесь спектакль «Жёлтая кофта» Хезельтона-Фюрста и пантомиму «Покрывало Пьеретты» Шницлера. В 1914 году Таиров вместе с женой (с 1914 года) и актрисой Алисой Коонен и группой молодых актёров создал Камерный театр, с которым была связана вся его дальнейшая жизнь. Спектакль «Сакунтала» (Шакунтала) Калидасы, поставленный Таировым и представленный 25 декабря 1914 года, в день открытия Камерного театра, определил его творческую платформу. Таиров стремился к созданию синтетического театра, уделяя большое внимание актёрскому движению и пластике. Своё детище Таиров назвал «театр эмоционально-насыщенных форм» или «театр неореализма». «Мы хотели иметь небольшую камерную аудиторию своих зрителей… Ни к камерному репертуару, ни к камерным методам постановки и исполнения мы отнюдь не стремились — напротив, по самому своему существу они были чужды нашим замыслам и нашим исканиям», — писал Александр Таиров.. Репертуарными спектаклями Таирова были также: «Женитьба Фигаро» П. Бомарше (1915); «Покрывало Пьеретты» А. Шницлера (1916), «Фамира Кифаред» И. Анненского (1916) и «Саломея» О. Уайльда (1917). Премьера «Саломеи» состоялась за три дня до начала революционных беспорядков. «Прочтите тысячу и одну ночь и фантастические рассказы Гофмана, перелистайте страницы Жюля Верна, Майн Рида, Уэллса — и тогда, быть может, вы получите некоторое представление о том, как возник Камерный театр…» В 1929 году Таиров привез из Германии пьесу Бертольда Брехта «Трёхгрошовая опера», которую ему передал сам автор. На русский язык пьеса была переведена в 1928 году Львом Микулиным и Вадимом Шершеневичем. Спектакль был поставлен к 15-летию театра — в конце января 1930 года. Режиссёры — А. Таиров и Л. Лукьянов, художники братья Стенберги. Роли исполняли: Макхит — Ю. Хмельницкий, Пичем — Л. Фенин, Селия Пичем — Е. Уварова, Полли — Л. Назарова, Дженни — Н. Ефрон, Люси — Е. Толубеева, Браун — И. Аркадин. Таиров стремился к изощрённому мастерству, к репертуару романтическому и трагедийному, к сюжетам легендарным и поэтическим, к изображению больших, сильных чувств. Крупной победой театра была признана постановка в 1933 году пьесы «Оптимистическая трагедия» В. Вишневского (режиссёр А. Таиров, художник В. Ф. Рындин, в роли Комиссара А. Коонен). В середине 1930-х годов Таиров оказался в центре крупного идеологического скандала. В 1936 году он поставил пародийный оперный спектакль-фарс на основе русских народных сказок по опере-буфф «Богатыри» композитора Бородина. Автором либретто был известный в то время большевистский поэт Демьян Бедный, переработавший либретто драматурга 19 в. В. А. Крылова в уничижительном, сатирическом духе. В этом либретто в характерном для Демьяна Бедного стиле высмеивались события древнерусской истории, главным образом Крещение Руси. Новый спектакль подвергся неожиданной критике со стороны властей за искажение событий русской истории. Постановка была воспринята как «идеологически неграмотная». «Правда» откликнулась разгромной статьей. Критику этого спектакля и Камерного театра в целом поддержали многие известные коллеги Таирова — Мейерхольд, Станиславский и др. Как неудачи театра были также отмечены критикой спектакли «Не сдадимся!» по пьесе участника челюскинского похода писателя С. Семёнова (1935), «Дети солнца» М Горького (1937) и «Думы о Британке» (пьеса Ю. Яновского, 1937). Единственной творческой удачей театра этого периода был признан спектакль «Мадам Бовари» по Г. Флоберу с А. Коонен в роли Эммы Бовари. В 1937 году поступает указание: объединить Камерный театр Таирова и Реалистический театр под руководством Н. Охлопкова. Однако совместная работа двух разноплановых в творческом отношении коллективов не сложилась, и в 1939 году Охлопков со своей труппой покинул Камерный театр. В годы Великой Отечественной войны Таиров и Алиса Коонен вместе с «Камерным театром» были эвакуированы в г. Балхаш Казахской ССР, а затем в апреле 1942 года в г. Барнаул (Алтайский край). В 1942 году А. Таиров вошёл в состав Еврейского антифашистского комитета. 26 августа 1946 года выходит постановление ЦК ВКП(б), практически запрещающее зарубежную драматургию. 9 мая 1949 года, в ходе кампании по борьбе с космополитизмом, Таиров был уволен из Камерного театра, даже несмотря на то, что незадолго до этого в связи с 30-летним юбилеем театра он был награждён орденом Ленина. В конце июня этого же года вместе с Алисой Коонен Таиров был переведён в Театр им. Вахтангова, но к работе не приступил. В августе 1950 года Камерный театр был переименован в Московский драматический театр имени А. С. Пушкина и тем самым прекратил своё существование. Таиров скончался 25 сентября 1950 года в Москве после непродолжительной тяжёлой болезни. Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище (2 уч. 14 ряд). https://ru.wikipedia.org/wiki/

Вступительное слово А.Я.Таирова. Поздравляли: ГАБТ, ЦАТСА, ЦДРИ, Камерный театр (слово Алисы Коонен), В.Хенкин, Ромэн, Театр Эстрады и многие другие...

Свердлин Лев Наумович (3.11.1901, Астрахань, — 29.8.1969, Москва), русский советский актёр, народный артист СССР (1954). Прекрасный актёр театра, он был и выдающимся актёром советского кино. Сегодня советского кино нет. Фильмы, принёсшие актёру популярность, хвалить не принято. Но вместе с тем он действительно был замечательным актёром и ни в коей мере не заслуживает забвения. Лев свердлин в роли Ходжи Насредина Лев Свердлин дебютировал в фильме 1926 года «На верном следу». Но первой настоящей ролью к тому времени уже известного артиста Театра Мейерхольда (между двумя указанными фильмами прошло восемь лет) стала роль в фильме Б. Барнета «У самого синего моря». Хорошо знавший жизнь рыбаков (он родился в Астрахани) и, рано оставшись сиротой, работал с десяти лет — Свердлин естественно вписался в образ своего героя, рыбака Юсуфа. Два фильма 1937 года, в которых он исполнял роли японских шпионов, принесли ему всесоюзную известность. Художника истинно наблюдательного, Свердлина не могло удовлетворить распространённое и далекое от действительности изображение врагов, поэтому его герои не выглядят карикатурно. В фильме Д. Марьяна «На Дальнем Востоке» он сыграл Цоя — для окружающих красного партизана, на деле — шпиона. Такого рода «двойная» роль показала широкую палитру актёрских возможностей Свердлина — в одном и том же фильме он был то весел и доброжелателен, то хитёр и жесток. Очень удалась актёру и роль полковника Усижимы в картине братьев Васильевых «Волочаевские дни». Даже пластика и сам внешний облик героя выглядели необыкновенно цельными, завершёнными в единстве с миром действий. Внешность Льва Свердлина способствовала тому, что режиссёры видели в нём прежде всего человека «азиатской национальности». В силу этого многие его персонажи и принадлежали к людям разных национальностей. Он играл и уже названных японцев, монгола Сухэ-Батора, чукчу Тукая («Романтики»), Насреддина, ему довелось быть на экране и корейцем, узбеком, якутом… Но в картине В. Пудовкина «Минин и Пожарский» он неожиданно появится в роли боярина Григория Орлова, причём будет выбран (по фотографии, как наиболее яркий типаж) историком — специалистом по представляемому историческому отрезку. Будучи артистом, не ограничивающимся внешним сходством, Свердлин изучал конкретно язык, черты той национальности, которую представлял, поэтому его герои не были абстрактными «восточными» людьми. Современному зрителю, видимо, более известны роли вождя монгольского народа Сухэ-Батора — твёрдого обаятельного человека в фильме 1942 года «Его зовут Сухэ-Батор» (реж. Н. Зархи и И. Хейфеца), несколько бесшабашного, наполняющего всё вокруг себя весельем, но вместе с тем мужественного, смелого друга Николая — корреспондента Мишки Вайнштейна («Жди меня» 1943, реж. А. Столпера и Б. Иванова) и неунывающего народного героя Насреддина из фильма Я. Протазанова «Насреддин в Бухаре» (1943). В ретроспективе фильмов Леонида Лукова был показан фильм «Две жизни», где Свердлин превосходно сыграл роль профессора Бороздина — русского интеллигента, трагически погибшего в пылу революции. Молодые зрители обязательно вспомнят его Будённого в картине «Неуловимые мстители» Э. Кеосаяна (1967). С образом легендарного командира Льву Наумовичу пришлось встретиться впервые за 8 лет до «Неуловимых» в фильме Л. Лукова «Олеко Дундич». Так случилось, что лучшие свои роли Л. Свердлин сыграл в довоенные и военные годы, хотя сниматься он продолжал почти до самой смерти. Последний его фильм датируется 1968 годом, а не стало артиста 29 августа 1969 года. Последнюю роль Свердлин сыграл в фильме таджикского режиссёра Б. Кимягарова «Как велит сердце». Талантливо исполненная роль Каримова оказалась глубоко символичной — человек этот, проживший долгую, наполненную работой жизнь, размышляет о прожитом… За долгую жизнь в искусстве, кроме театральных ролей, Лев Наумович сыграл более трёх десятков эпизодических и главных ролей в кино. В каждой из них он старался выразить человека во всей массе его чувств, эмоций, противоречий. Цельному человеку, одарённому актёру, ему удалось выразить многое, рассказать о многом и быть любимым зрителями. Уже много лет его нет на свете. В хранилищах лежат фильмы, в которых он жил, смеялся, ненавидел… Но иногда коробки с плёнками открываются, и опять на телеэкране появляется старый, наивный сегодня, неправильный по сегодняшним меркам фильм. И кто-то новый разглядывает лицо ученика Мейерхольда и настоящего актёра, и восхищается им… http://dic.academic.ru/dic.nsf/bse/169780/Свердлин

Толчанов Иосиф Моисеевич. Фото Фабисовича Б.Д. 29 апреля (11 мая) 1891, Москва – 24 августа 1981, Москва. Cоветский российский актёр театра и кино, театральный режиссёр, педагог. Народный артист СССР (1962). Лауреат Сталинской премии второй степени (1950). Роли в театре «Принцесса Турандот» Гоцци — Барах «Человек с ружьём» Н. Ф. Погодина — Иван Шадрин «Маленькие трагедии» А. С. Пушкина («Скупой рыцарь») 1925 — «Виринея» Л. Н. Сейфуллиной и В. П. Правдухина — Магара 1927 — «Барсуки» Л. М. Леонова — Савелий 1941 — «Маскарад» Ю.М.Лермонтова — Арбенин 1950 — «Заговор обречённых» Н.Е.Вирты — Пино 1955 — «Лев Гурыч Синичкин, или Провинциальная дебютантка» (радиоспектакль) Постановки 1927 — «Партия честных людей» Ж. Ромена 1932 — «Пятый горизонт» П. Маркиша 1935 — «Далёкое» А. Н. Афиногенова Как сорежиссёр принимал участие в постановке спектаклей «Виринея», «Разлом» Б.А.Лавренёва, «Интервенция» Л.И.Славина, «Достигаев и другие» М.Горького, «Гроза» А.Н.Островского. Фильмография 1924 — Аэлита — бородатый марсианский астроном 1925 — Закройщик из Торжка — лавочник И. И. Семижилов 1938 — Борьба продолжается («Троянский конь») — следователь 1938 — Семья Оппенгейм — Мартин Оппенгейм 1939 — В поисках радости («Сказ о Никите Гурьянове») — Филат Гусев 1939 — Ленин в 1918 году — врач Андрей Фёдорович 1953 — Корабли штурмуют бастионы — Гамильтон

В годы второй мировой войны Таиров верно служил интересам победы. Продолжалась дружба со Всеволодом Вишневским, две пьесы его на темы войны были поставлены: «Раскинулось море широко» (1943), «У стен Ленинграда» (1945). Камерный театр давно уже успел овладеть искусством быстрого и плодотворного отклика на потребности дня. Из спектаклей 40-х годов, посвященных второй мировой войне, коснемся одного — по пьесе белорусского драматурга Аркадия Мовзона «Константин Заслонов». Пользуясь традициями таировской режиссуры, ставил этот спектакль Лукьянов. Герой пьесы — лицо историческое, прославленный белорусский партизан, инженер Константин Заслонов, разрушавший немецкие тылы под Оршей в страшную первую зиму немецкого вторжения. Пьеса была поставлена очень строго, идеологически отчетливо, полная патриотического пафоса и тщательно обдуманной последовательной ненависти к военному и политическому врагу. Спектакль держался на трех фигурах: с одной стороны, захваченный немцами в плен Константин Заслонов, с другой — агенты гестапо, Гуго Хирт и Траутниц. Камерный театр прибегнул здесь к своему хорошо проверенному искусству делить действующих лиц по общественным, историческим, идейным силам, ими представленным. Советская сторона — это был один характер, немецкая — другой, с глубоковыраженной антитезой между ними. Такова была отправная точка. Театр шел дальше: обобщенная характерность, приданная немцам, разветвлялась. Гуго Хирт и Траутниц делали сообща свое темное дело, очень различались между собой как лица, каждое со своим направлением, со своей иной основой. Внешняя, зрительная характерность перегибалась в характерность внутреннюю. Камерный театр по-новому пользовался своей издавна разработанной поэтикой театрального костюма. Раньше Таиров говорил: костюм — второе тело актера. Теперь он мог бы добавить: костюм — характер действующего лица, зримая его характеристика. Траутници Хирт одеты были в свою фашистскую униформу. Она обособляла их от остальных людей, от человечества, метила, клеймила. Они как бы сами выбрали для себя позор. На Заслонове (артист С. Бобров) было обыкновенное штатское пальто, широкое, распахнутое. В контрасте с одеяниями немцев со всею очевидностью оно приобретало художественный смысл: против двух униформ себя отстаивал с оружием в руках естественный настоящий человек, не военный по профессии, не суженный, не сжатый каким-то одним назначением и делом, не оторвавшийся от естественных интересов жизни, свойственных всем и каждому. Немцы, специализованные особи, каждый по-своему отсиживались за этими своими униформами, за этими барьерами, отделявшими их от человеческой жизни, по самой природе своей чуждой им и для них опасной. Гуго Хирт — его играл С. С. Ценин, один из лучших актеров в ансамбле Камерного театра,— был толст, рыхловат, красен с лица, дышал тяжело и вдавался по временам в туповатое добродушие: он не сомневался в полной и окончательной победе немецкого оружия и поэтому позволял себе роскошь отпускных, игривых настроений, он заранее предвкушал их. С каким-то удовольствием, с удобствами помещался он внутри своей одежды цвета хаки, ему было жарко, он фыркал, его огромное тело варилось в ней с приятностью, с легким шипением, с поплеекиванием. Траутниц — его играл Н. Н. Чаплыгин — был персонажем иной выделки. Он был умен и мрачен. Посреди немецких успехов 1941 года он не верил в окончательный успех войны, и свои сомнения вымещал на пленниках, которые попадались к нему. Наших партизан он допрашивал с неимоверной злобой — как будущих победителей. Худой и жилистый, он как будто бы искал у своей униформы защиты от надвигающихся бед, был с нею одно, она сидела-на нем, как панцирь, данный ему от природы. Когда он снимал фуражку с лакированным козырьком и виден был весь его голый лоснящийся череп, то казалось очень странным, что под этим обмундированием скрывалось нечто человекоподобное. Можно было думать, что на наших глазах некий неодушевленный предмет сам же себя разбирает на части — вот фуражка, вот похожий на голову шар, вот остальное. Тут вспоминалась «Машиналь». Нечто похожее было подготовлено и в других спектаклях Таирова, трактовавших враждебный человеку механизм буржуазной цивилизации — «злой Запад». В изображении немецких фашистов эти мотивы даны были в своем мрачном пределе. Таировский театр держался своего излюбленного принципа — все давать через зрительный образ. Но образ этот все основательнее проникался характерностью. Театр «писал» человека — в его исторических, в его социальных, в личных его чертах. Под конец Таиров все чаще говорил, -насколько его увлекает задача «человекописания». Спектакль «Константин Заслонов» — также один из хороших примеров режиссерского следования «идее» в каждом эпизоде и в каждой подробности постановки. Действующие лица в нем были устроены, направлены согласно «идее», носимой ими. Немцы были сыграны так, что они жили, действовали, как им положено, и тут же заодно как бы судили исподволь самих себя, критическая, оценочная «идея» входила во внутреннюю жизнь театрального образа. http://tlf.msk.ru/school/berkovsk_lit_theat_1969.htm

Московский Театр драмы и комедии - Дворянское гнездо - сцены из спектакля (пост. А.Плотникова зап.8.12.48г) Плотников Александр Константинович Федосова, Надежда Капитоновна БЕЛОУСОВА АННА МИХАЙЛОВНА КАБАТЧЕНКО ВЛАДИМИР ВЛАДИМИРОВИЧ Махова Татьяна Михайловна

Островский А.Н - Сцена из спект. "Без вины виноватые". Финал 4 акта. (1948 год) Вера Николаевна Пашенная, Михаил Иванович Царев, Михаил Семёнович Нароков

Совсем недавно, мы радовались открытию голоса Александра Таирова (напомним, что голоса мастера не было в современном фонографическом пространстве до того.) С той поры, в архивах Дома Актера мы разыскали четыре фонограммы с голосом Александра Яковлевича. И вот сегодня, мы добавляем пятую находку! Речь, о поздравлении труппой Камерного театра, на вечере, посвященном 80-летию Александры Яблочкиной и 60-летию служения на сцене. Ярко вступает Александр Яковлевич и подключаются артисты, далее Алиса Коонен, со словами поздравления, но именно Таиров, позволяет себе совершенно рискованный экспромт «о тоске по «левым» спектаклям»... В процессе действия, мы слышим голоса труппы с характерными «таировскими» интонациями и главное открытие - мы впервые слышим мелодию гимна Камерного театра, пусть и в переложении к юбилею Александры Александровны. Возможно меня поправят историографы Камерного театра, но до сего дня, я не знал и не слышал ничего о существовании «нашей Камерной» песни «О друзьях – товарищах». Фонографическая судьба Камерного театра мистически жестока. От существовавшего десятилетия театра не осталось практически ничего. Именно поэтому, каждый найденный лоскуток невероятно ценен! (Ю.Метелкин)

Гашунина Александра, певица. Во время Великой Отечественной войны работала в московском драматическом театре Санпросвета, затем, с 1944 г. в Оперном театре им. К. С. Станиславского и Вл. Ив. Немировича-Данченко

Описание, творческая группа: МХАТ им. М. Горького. Основа — пьеса Автор — Антон П. Чехов. Постановка — Владимир И. Немирович-Данченко. Исполнители: Пояснительный тест — Анатолий А. Дорменко; Ольга — Клавдия Н. Еланская; Ирина — Ангелина И. Степанова; Маша — Алла К. Тарасова; Кулыгин, муж Маши — Василий А. Орлов; Чебутыкин — Алексей Н. Грибов; Прозоров — Виктор Я. Станицын; Тузенбах — Павел В. Массальский; Вершинин — Михаил П. Болдуман; Наташа — Анастасия П. Георгиевская; Солёный — Борис Н. Ливанов; Федотик — Николай И. Дорохин; Родэ — Владимир В. Белокуров; Ферапонт — Владимир А. Попов; Анфиса — Нина А. Соколовская. радиокомпозиция, спектакль, проза Год записи: 1948 Длительность: 2 ч. 50 мин. http://radiosp.ru/spec/1766

Вагра́м (Варфоломей) Каме́рович (Гомэрович, Памирович) Папазя́н (арм. Վահրամ Փափազյան; 1888—1968) — армянский, советский актёр театра и кино, театральный режиссёр. Народный артист СССР (1956). Родился 6 (18) января 1888 года в Константинополе (ныне — Стамбул, Турция). Учился в Италии, сначала в Венеции (1905−1907), затем в Миланской академии художеств (1908−1911), где участвовал в спектаклях трупп Э. Дузе, Э. Новелли, Э. Цаккони, Дж. Грассо (в Италии и за её пределами). Совершенствовался в Париже. В 1907−1922 годах (с перерывами) работал в армянских труппах Константинополя. Гастролировал по городам Болгарии, Албании, Македонии, Фракии. В 1913−1915 годах выступал в Баку и Тифлисе. В 1922 году с группой актёров (Р. Нерсесян, М. Джанан и др.) переехал в СССР. В 1922−1954 годах играл и ставил спектакли в армянских и русских труппах Закавказья (Ереван, Тбилиси, Баку), РСФСР (Ленинград, Москва) и Украины (Одесса). В 1922−1923 годах — актёр и режиссёр 1-го Государственного театра Армении (ныне Армянский театр имени Сундукяна) (Ереван). В 1926 году поставил драму «Маскарад» М. Ю. Лермонтова в Тифлисском армянском театре, где играл роль Арбенина. Считая старый перевод несценичным, сам перевел драму на армянский язык[1]. В 1926—1927 годах руководил этим театром. В 1932−1954 годах жил в Ленинграде, даже в период блокады во время войны оставался в городе. В 1941—1944 годах — актёр ленинградских театров — Большого драматического театра им. М. Горького и Театра драмы им. А. Пушкина. Гастролировал во многих городах СССР, а также во Франции, Иране, Болгарии, Ливане. В 1932 году в парижском театре «Одеон» играл роли Отелло и Гамлета. С 1954 года — актёр Армянского театра им. Г. Сундукяна (Ереван). С 1917 года снимался в кино. На кинофабрике Александра Ханжонкова (ныне Ялтинская киностудия) снимался под псевдонимом Эрнесто Ваграм. Умер 5 июня 1968 года в Ленинграде[2]. Похоронен в пантеоне парка им. Комитаса в Ереване.