Броневой Леонид - Театральные летописи

Код для вставки на сайт или в блог (HTML)
В программе «Театральная летопись» Леонид Сергеевич Броневой рассказывает о своей жизни и творчестве. Эту передачу отличает очень доверительная, душевная атмосфера.

В первой части программы актер рассказывает о своем детстве, прослушивании в консерватории, аресте отца, ссылке... Яркое воспоминание детства – первомайский парад в Киеве, черные правительственные машины и маленькая девочка, поющая песню о том, как Сталин ей черевички подарил. Маленькому Лёне было не больше двух лет, но он до сих пор помнит мелодию той незатейливой песенки.

Когда отца арестовали как врага народа, семью Броневых сослали в город Малмыш Кировской области. А вернулись они 10 июня 1941 года – за две недели до начала войны. Броневой вспоминает: «Мы приехали, а квартира уже занята. Люди оказались более-менее добрые, и нам в нашей же квартире выделили то ли кладовку, то ли комнату». Мать отправила сына в пионерский лагерь, и там он узнал, что началась война.

Из Киева они бежали в Чимкент, в Южный Казахстан. Мать устроилась работать бухгалтером, а Лёня подрабатывал, где мог: в портняжном цеху кукольного театра, где он написал и поставил пьесу в стихах, на хлебозаводе – сначала тестомесом (не смог, так как был слишком слаб и худ), а затем учеником пекаря. Потом, уже во времена учебы в институте, – переводил стихи узбекских поэтов, работал русским диктором на ташкентском радио – однажды ему пришлось даже открывать эфир на узбекском языке.

«Вообще-то я не хотел быть актером, но жизнь моих родителей, а соответственно, и моя, сложилась таким образом, что никем иным я стать не мог», – рассказывает Леонид Сергеевич Броневой в программе «Театральная летопись». Он хотел быть летчиком, дипломатом, журналистом, на худой конец, но сын врага народа не мог на это рассчитывать. Он поступил в Ташкентский ГИТИС и стал актером.

Во второй части Леонид Броневой рассказывает, как после окончания университета по распределению попал в Магнитогорский драматический театр. Его первой ролью был Капитоныч в «Анне Карениной». Потом – Оренбург, роль Володи Ульянова в «Семье», за которую молодого актера представили было к награде, но он решил уехать в Москву – учиться.

В Москве Броневой встретился с Грибовым, и тот взял его в свои подопечные. Леонид Сергеевич поступил сразу на третий курс Школы-студии МХАТ имени В. И. Немировича-Данченко, а после окончания – снова попал в провинцию: направили в Грозный. Его самым ярким спектаклем там были «Кремлевские куранты» – в нем он играл Сталина, вплоть до разоблачения Хрущевым культа личности в 1956 году, после чего роль Сталина стала ролью «референта Ленина».

После Грозного Броневой попал в Воронеж. В «Театральной летописи» он рассказывает, как сыграл роль Ленина в «Третьей патетической» у Фирса Ефимовича Шишигина, волей случая отобрав ее у другого актера, Степана Ожегина.

О том, как он перебрался в Москву Броневой рассказывает в третьей части. Роль Ленина принесла ему квартиру в Воронеже, которую он обменял на комнату в коммуналке в Москве. В столице его ждали две судьбоносные встречи – с Николаем Охлопковым в театре им. Вл. Маяковского (Броневой ему понравился, правда, на второе прослушивание так и не пришел) и Анатолием Эфросом. С последним он проработал 16 лет.

«Отношения между артистом и режиссером в лучшем случае антагонистические, в худшем – враждебные», – рассказывает Леонид Броневой в «Театральной летописи». У него самого с Эфросом отношения были сложные, однако, Броневой сыграл во многих постановка режиссера. «Эфрос говорил, что самое трудное задание для артиста – самоограничение», – говорит актер. – «Это трудно, но я этому научился».

«Истинный ариец. Характер – нордический, выдержанный. Общителен и ровен с друзьями по работе». Эти слова давно уже стали поговоркой, а роль Мюллера принесла Леониду Броневому всенародную славу. О ней и о других своих ролях он вспоминает в четвертой части.

Также он рассказывает о своей работе в театре «Ленком» с Марком Анатольевичем Захаровым. «Обычно режиссер владеет либо формой, либо содержанием. Так, Любимов владел формой, а Эфрос был силен разбором содержания. У Захарова же нет режиссерского амплуа. Он может поставить мюзикл, рок-оперу, Чехова…», – говорит Леонид Броневой.

http://fenixclub.com/index.php?showtopic=84206